пшеничный колос
зерном тяжелым полон
в поклоне низком
серпом срезает жница
и хлебный дух витает
Архивы метки: танка
vera52
Размытая тень
разбросанные
из души выметаю
многоточия
как нежно греет солнце
вспомнила только с тобой
размытая тень
принимает очертания
нашей нежности
духи «Не забудь»,
незабудок букетик-
ты под часами
dizettio0
так бывает
Часто бывает
и в лунную теплую ночь
медлит рассвет…
Красные клены..
нет красивее неба
в зазеркалье озер..
violetta
Что за всплеск…
Что за всплеск, что за радость,
когда мир постоянно горит,
когда скрытое тьмой вдохновенье
пронзает восторгом
исступленную душу?
violetta
А тебя все нет…
О, Светоч провиденья,
дай мне силы
тоску свою немую превозмочь
и пронестись, подобно дикой серне,
над заревом неведомых костров…
violetta
А звезды летели…
А звезды летели, как птицы,
роняя перышки-листья.
Их били по крыльям больно,
пытаясь загнать в скорлупу,
в которую они больше не вмещались…
Тревожно замигали небеса ресницами дождя…
На тонкой паутинке неба
я различаю лики демиургов
и прах рассыпавшихся зерен,
измолотых в муку…
Верел Лосмар
Black and White
Летят весело
В небе огни города.
Холода поют.
Поэзией шлифую
Лезвие своей души
Пустотой черчу
На черном ватмане Дха
Дороги судьбы.
Смакую песни Ду Фу,
Мой скорбно сжигаю день.
Уж давно пуста
Скиния нашей любви.
Играет ветер
Стихами и редкими sms
Печален гул обезьян.
Иса
без зимы..
деревцем в саду
весною цвет осыпать
прямо в ладони..
в твои ладони, милый-
приснится же такое
багульник
уже отцвел
почти
не слышно звуков
и не видно.. строк
Иса
«о детях и детстве»
упрямый львенок
и игривый дракоша
мои сыновья
- сказал бедный еж
я ж на елочку похож
утренник в саду
не могут летать
без крыльев оводы…
жестоки дети
- научив играть
детей в морской бой страшно
зайти в комнату-
весь пол усыпан обломками
потопленных кораблейсметет ураган
этот мусор в корзину-
никому не жаль..
ведь завтра опять будет день
до прихода мамы с работы
Тэнгу
Сборник хайку «Лесная хижина»
ПРЕДИСЛОВИЕ
Для чего пишутся предисловия?.. Ведь всего через одну-две странички читатель сам войдет в реку авторского повествования. Так думала я и всегда пропускала предваря-ющие страницы, особенно к книгам стихов, более того, и книги сами открывая где-то посередине. Но с некоторых пор я изменила своей привычке и первые страницы пере-стали быть для меня слепой зоной. После путешествия по строкам и междустрочиям автора стало хотеться то ли сверить свои путевые впечатления с чьими-то еще, то ли еще раз войти в дом уже не через окно, а постучавшись и через дверь. Хочется верить, что и вы, дорогой читатель, рано или поздно заглянете сюда и прочтете эти строки, и, быть может, несколько галочек на ваших полях совпадут с моими.
Общепринято от поэзии ожидать некоторой аутичности, самопогруженности — ведь пишут, как правило, о своем, о личном, поэзия сродни лирическому дневнику души. Олег тоже пишет о своем, только вот границы его личного столь же всеобъемлющи, как линия горизонта — говорят, величие человека измеряется величием тайн, его занимающих. Олега же занимает и трогает все, с берегов его книжки можно услышать и пение птиц, и цыплячий писк, шуршание боков лодки о берег и весеннюю капель, свист чайника и лепет младенца, шорох снежинок и ворчание грома…
Галямин Александр
Китайская тетрадь
Ноябрь в Жугао
Тёплое солнце
Греет ладони мои.
А в сердце — зима.
Ночь
Жёлтый лик луны
Заглянул в окно моё.
Ты не заглянешь…