городская светская
никакого дела ей
до работы муравьёв
что снуют по дереву
изучая трещины
нет им дела до неё
в неудобных сапогах
с кока-колой на губах
современной женщины
Дмитрий Евдокимов - ШМ - Graf Mur - ЛТ
Гавайи
Ренга-экспромт
на рубашке
слетевшие листы
русской осени……… ……Дмитрий_Евдокимов
ярко синее небо
оттеняет песок и пальма……Лена Талаева
в моей панаме
узнаю по силуэту
свою панамку……………..Дмитрий_Евдокимов
К.Сергеев
Две осени…
Осенняя меланхолия.
*
Забытый парк —
Черкнули пустоту
Слова и листья.
**
Сквозь утро
Солнце тянется к земле
Листвой опавшей.
Тайша
Проба сирени
ДВА ЗРАЧКА ОДИЧАВШЕЙ КОШКИ
летний цикл-1
светает
озеро туманом
потянулось вверх
после дождя
тугой как зеленый росток
первый луч
Тайша
Ветка сосны
(ранний лирический цикл)
РЕБЕНОК
в океане
две льдины столкнулись —
высекли искру
сразу двоих
обнял детеныш маму с папой:
«вот так я и родился?»
Татьяна Гефеле
Сказка о спичке. Часть 2. Эл
Часть 2. Эл.
тропа во тьму
ложится за стоящим
лицом к огню
Задумчиво перебирая тонкими пальцами спичечный коробок, Эл шла торопливо по тропинке в сторону своего дома. Темнота не пугала ее, этот путь она могла пройти и с закрытыми глазами. Но какое-то неуютно-тревожное ощущение заставляло ее прибавлять шаг.
Досадуя на себя, она все же обернулась. Все было как всегда. Никого…Но темнота…она чуть двигалась… она была плотнее чем прежде…она дышала по-другому.
Тайша
В разрезе губ
обожжена
уже не вернуться в беспамятство
глиняной статуэтке
коленце бамбука —
свирель из тебя или вазу
для одного цветка?..
обоюдоострое
слово
в разрезе губ
Татьяна Гефеле
Сказка о спичке. Часть 1. Странник
Часть 1. Странник.
по леднику бесконечности
в вечности
пробирается связка
промерзших душ,
нашедших приют
у костра из бамбука
Запахнув плотнее плащ и надвинув глубже капюшон, Странник приблизился к небольшому домику в восточном стиле, который уютно и совсем незаметно расположился на одном из островков безбрежной Сети.
Что привело его именно сюда?
Приостановленный этим вопросом силуэт чуть замер у двери, выложенной из веток бамбука… Но чутье не обманывало его.
Там за тонкой, почти прозрачной стенкой домика дало росток семя, оставленное Драгоном. Натренированные рецепторы Странника уже улавливали ядовитые испарения цветения.
Он поежился. Нет, Сеть была не его стихией.
Тайша
Горизонт за линией крыш
как медленно
плетется по улице тень
моего дома…
в булочной
девушка с короткой стрижкой
продает «плетенки»
в сумерках оживают
дорожные знаки
entropia
10% любви
Кто знает – может быть там, среди полукружий облаков, где цифры и буквы, как вода, конденсируются и капают вниз, и по пути встречают птиц устремлённых и красивые мурлыкающие самолёты; где смысл соитий разума, бумаги и чернил размыт и неясен, как химический состав дождя – там, где лабиринт рисунка на подушечке твоего креативного пальца напоминает сухие марсианские каналы и морщины на повсеместном мозге Будды – в этом жидком пространстве грёз, где стихи, как и твари, пишущие их, на 90% состоят из опять же воды – именно там, в полом сосуде неизъяснимых процессов, и изчезло вещество его для глаз наших, но осталось и укрепилось существо его для других существ, коих полно и без нас на этом смешном камешке Земли, брошенном кем-то в бездонный колодец бездонной надежды – кто знает…
Кто заметил его руки? Подобно улитке на сухом вечернем листе дикого винограда, оставлявшие клейкую дорожку–лубрикант, помогающую двигаться и ограждающую от соприкосновения с шершавой реальностью (а сколько беспечных мошек и крошечных долгоносиков нашли свой предел на этой плёнке разделенья, наивно блеском привлечённые, с завязшими ниточками ног, спиральными хоботками и миллиардами глаз, отражающими их насекомую смерть) – дорожку-посредника, барокамеру между любовью и бездной…
Этой дорожкой и было его хокку.
Тайша
Зачитанный переплет окна
обновляет трещины дома
любитель старины
пол перекрашен —
ни следа
от прежних жильцов…
по открытому пианино
переходит комнату
кошка
