Тосиэ Мотидзуки

Риторика хайку: «кирэ», «ториавасэ» и «итибуцу»

Видео Kuruma Takumi

Подготовлено Наталией Пушковой

Выкладываю полный текст лекции про хайку, которую прочитала в JF Moscow в прошедшее воскресенье японская поэтесса и знаток хайку Тосиэ Мотидзуки. Выкладываю с разрешения автора. Причин несколько:
1) на лекцию попали не все желающие;
2) времени не хватило, и некоторые куски текста выпали;
3) это просто очень интересно, как мне кажется. Комментарии к хайку вообще читаются как детектив. Все-таки для полного понимания хайку нужно быть японцем… Но мы хотя бы стараемся.

Я взяла на себя смелость немного изменить перевод некоторых хайку, приведенных в лекции. Дело в том, что у переводчика не было текста лекции с комментариями, а без них переводить крайне трудно.

Итак…

17 сентября 2017 г.

Лекция: «Риторика хайку: «кирэ», «ториавасэ» и «итибуцу»

Дорогие российские любители хайку, меня зовут Тосиэ Мотидзуки. Я уже 17 лет являюсь членом объединения «Сава», созданного и руководимого поэтом Минору Одзава. В настоящее время я являюсь также главным редактором ежемесячного журнала, издаваемого этим объединением. Кроме того, я член жюри Всеяпонского конкурса хайку для старшеклассников «Хайку Косиэн».

Сегодня я расскажу вам о хайку. В этой лекции мне хочется поговорить о том, какого эффекта можно достичь с помощью разнообразных риторических приемов.

Во время подготовки к лекции я в общих чертах познакомилась с правилами российского хайку. Среди них много чрезвычайно интересных. В каждом очень точно схвачена суть хайку, но мое особое внимание привлекло следующее: «Хайку не должно состоять из одного предложения. Надо разделить его на две части, которые были бы связаны между собой, но описывали бы разные вещи».

Это правило совпадает с чрезвычайно важными для хайку понятиями «кирэ» и «ториавасэ».

Хайку — это очень короткая и маленькая стихотворная форма. Это стихотворение, в которое, как в маленький сосуд, поэт вмещает бескрайний мир. Для того, чтобы сделать это, нужны различные риторические приемы.

Маленький сосуд называют «тэйкэй», или «установленной формой», в японском языке она выражается формулой «5-7-5» знаков японской азбуки. Эта установленная форма является правилом, ограничением, можно сказать, что она сама по себе является риторическим приемом. Формула «5-7-5» возникла как «хокку» из поэтической формы «вака» (5-7-5-7-7), в которой «рэнга» (5-7-5) и «рэнку» (7-7) представляли собой две части одного произведения. Ритм, который рождается в результате того, что все произведение втиснуто в формулу 5-7-5, становится одним из риторических приемов хайку. Существуют так называемые «дзи-амари» (хайку с количеством слогов больше установленного) и «дзи-тарадзу» (меньше установленного), но и они появляются только потому, что существует понятие установленной формы. Все это относится и к танка, которая до сих пор пишется в форме «5-7-5-7-7».

Форма 5-7-5 не может быть перенесена из японского в другой язык в неизменном виде. Думаю, что русские любители хайку хорошо знают о том, что в других языках приближение к установленной форме достигается путем приближени количества слогов в стихотворении к формуле 5-7-5 и записи стихотворения в три строки.

Еще одно важное правило хайку — использование сезонных слов, или «киго». Весь мир традиций вака, создаваемый с древних времен, заключен в одном-единственном слове — «киго». Когда мы произносим «осенний ветер», то это не просто ветер, который дует осенью: мы воспринимаем эти слова с учетом традиций вака и описанной опиравшимся на эти традиции Басё, «проникновенности», равной «очарованию». Киго — важный элемент хайку, однако существует немало прекрасных «несезонных» хайку. В зарубежных хайку использование сезонных слов, насколько я знаю, также не является обязательным условием. Помимо всего прочего, люди из других стран не могут иметь одинакового с японцами восприятия киго.

1. Кирэ и ториавасэ

Если говорить о том, какой же из риторических приемов делает хайку наиболее похожим на хайку, то я думаю, что это «кирэ» (пауза, прерывание). Установленная форма (5-7-5) и наличие киго являются правилами, в то же время являясь риторическими приемами, а кирэ не является правилом (ограничением). Кирэ является чисто риторическим приемом. Кирэ указывает на то, что хайку прерывается в середине или в конце. Это необязательный элемент, однако при создании хайку важно постоянно осознавать существование кирэ. Если в середине хайку возникает кирэ, то короткое стихотворение дополнительно делится надвое. Это совпадает с правилом русскоязычных хайку о необходимости деления хайку на две части. Существуют специальные слова — «кирэ-дзи», которые указывают на необходимость паузы после них. Это «я», «кана», «кэри». «Я» обычно стоит в середине хайку, «кана» — в конце, «кэри» в большинстве случаев ставится в конце, но встречается и посередине. «Кирэ» и «кирэ-дзи» связаны с восклицанием.

Сначала расскажу о слове «я», которое стоит в середине хайку. Японский лингвист Сигэхико Тояма в работе «Методология хайку» пишет: «Одна из функций кирэ-дзи — размыть логические связи», — и далее приводит в пример великое хайку Басё.

(Я не хочу загружать хайку лишними символами, но для того, чтобы обозначить позицию кирэ, обозначу ее в цитируемых хайку знаком /).

1 古池や/かはづ飛び込む水の音   芭蕉(1644―1694)
фуруикэ я / кавадзу тобикому мидзу но ото

Старый пруд./
Прыгнет в воду лягушка –
Всплеск.

Мацуо Басё (1644―1694)

Если в этом хайку заменить кирэ-дзи «я» на показатель родительного падежа «но», то «старый пруд» превратится всего лишь в определение к «лягушке» («Лягушка из старого пруда»). Для того, чтобы отделить «старый пруд» от «лягушки», использовано кирэ-дзи «я». Благодаря этому слова не текут прямиком от «старого пруда» к «лягушке», тут можно сделать паузу. И здесь возникает дополнительная эмоция. Эта эмоция, эмоцональный отклик, резонанс, могут быть совершенно разными в зависимости от восприятия, а потому и смысл стиха приобретает для каждого свои нюансы. Смысл становится неочевидным. Это и интересно.

Благодаря кирэ-дзи «я», в течении стиха возникает запруда. Здесь можно остановиться. Вода бежит дальше, но, начиная со второй строки, скорость ее и направление течения изменяются. Давайте попробуем убрать кирэ-дзи из этого знаменитого хайку.

古池にかはづ飛び込む水の音

фуруикэ ни кавадзу тобикому мидзу но ото

В старый пруд
Прыгнет лягушка –
Всплеск.

Тут совершенно утеряно очарование царства тишины старого пруда, в которое мы погружались, благодаря наличию кирэ-дзи в оригинальном варианте. Очевидно, что слова становятся плоскими, все ограничивается простым описанием.

2 夏草や/兵どもが夢の跡   芭蕉
нацукуса я / цувамонодомо га юмэ но ато

Летние травы. /
Там, где когда-то о славе
Грезили воины.

Мацуо Басё

3 炎天の遠き帆や/わがこころの帆 山口誓子(1901―1994)
энтэн но тооки хо я / вага кокоро но хо

Парус далекий
под небом палящим./
Парус моей души

Ямагути Сэйси (1901―1994)

В обоих хайку кирэ выражено с помощью «я», которое подразумевает восклицание. В хайку (3) кирэ-дзи стоит не в конце первой строки (после пятого слога), а после седьмого слога, в середине второй строки. Такая позиция кирэ называется «ку-матагари» (матагару — простираться, продлеваться).

После первой строки в воображении читателя возникает образ поля с колышащимися травами, или паруса в морской дали под палящими лучами солнца. Имея этот образ перед мысленным взором, читатель далее устремляется своим воображением к последним трагическим моментам жизни полководца Минамото Ёсицунэ и его соратников (хайку Басё). А в хайку Сэйси парус, являющийся частью реального пейзажа, повинуясь не логике, а поэтической силе, превращается в идеальный символ, существующий в душе поэта.

Можно создать кирэ и без использования кирэ-дзи.

4 鞦韆は漕ぐべし/愛は奪ふべし   三橋鷹女(1899―1972)
сю:сэн ва когубэси / аи ва убаубэси

Качели нужно раскачивать./
Любовь нужно завоевывать.

Мицухаси Такадзё (1899―1972)

5 乳母車/夏の怒濤によこむきに   橋本多佳子(1899―1963)
убагурума / нацу но дото: ни ёкомуки ни

Детская коляска. /
Стоит боком
К бурным летним волнам.

Хасимото Такако (1899―1963)

6 鰯雲/人に告ぐべきことならず   加藤楸邨(1905―1993)
ивасигумо / хито ни цугубэки кото нарадзу

Перистые облака. /
Это не нужно
Рассказывать.

Като Сюсон (1905―1993)

В хайку (4) использовано весеннее сезонное слово «качели». Кирэ после описания действия энергичного раскачивания качелей позволяет повернуть течение стиха и поставить это действие в один ряд с любовью.
В хайку (5) детская коляска стоит (поставлена) боком к бурным волнам, здесь опущен падежный показатель «га», который должен был бы стоять после подлежащего «коляска», читатель невольно делает паузу, благодаря которой в противопоставлении «детской коляски» и «бурных волн» становится более явной скрытая угроза природных сил для маленькой беззащитной жизни. Благодаря кирэ рождается та самая дополнительная эмоция, о которой говорит Сигэхико Тояма.
В связи с хайку (6) хочется затронуть понятие «ториавасэ». Здесь кирэ стоит после «перистых облаков» (облаков, которые косяком плывут по осеннему небу). Между облаками и второй частью хайку нет никакой логической связи. Если попытаться представить себе картину, то, видимо, какой-то человек, рассеянно наблюдая за облаками, размышляет о чем-то важном и приходит к выводу о том, что рассказывать об этом не стоит. О чем думал этот человек, хотел ли он рассказать что-то кому-то конкретному, или речь идет о людях вообще, — все это нужно додумать читателю. Такой подход автора совпадает с принятым в русскоязычном хайку правилом «не говорить всего, придать многозначность, вызвать отклик». Это важная сущность хайку. Хайку состоит из двух частей: погруженный в мысли человек на фоне облаков. Это то, что мы называем «ториавасэ» (сочетание). Между двумя частями ториавасэ нет логической связи. Ее и не должно быть. Дистанция между этими двумя частями может быть короткой, а бывает и так, что между ними большой разрыв. Чем больше разрыв, тем больше простор для воображения читателя, но, с другой стороны, случается и такое, что стихотворение становится невозможно понять.

Помимо ториавасэ, конечно, существуют хайку «итибуцу» («одна вещь»), описывающие что-то одно. Хайку с ториавасэ — это больше хайку, чем стихи без ториавасэ. Нужно, однако, заметить, что от качества связи между двумя частями ториавасэ напрямую зависит успех готового произведения. В части стиха, сопоставляемой с основной его темой, часто используют сезонные слова, а если там есть еще и кирэ, то между двумя частями возникает некое деликатное пространство, пауза, что порождает дополнительную эмоцию. Все это заставляет работать воображение читателя. Режиссер Эйзенштейн говорил, что сопоставление нескольких символов в хайку — это то же, что и монтаж при создании фильма – прием, считавшийся в то время авангардистским.

Один из учеников Басё записал за учителем его слова о ториавасэ. В переводе на современный язык Басё сказал следующее. Хокку — это первая часть рэнку. Оно должно восприниматься как отдельное независимое произведение. В хокку нужно сочетать две вещи, при этом 1+1 должно быть больше двух. Если это получится, то ты — искусный поэт.

7 草臥れて宿かる比や/藤の花  芭蕉
кутабурэтэ ядо кару коро я / фудзи но хана

Вот и добрел
Кое-как до гостиницы. /
Цветет глициния.

Мацуо Басё

Хайку, по-видимому, описывает момент (вечерних сумерек), когда человек ищет ночлег после долгого дня, проведенного в пути. Покачиваются цветы глицинии. Глициния цветет длинными бледно-лиловыми кистями. Образ свисающих кистей накладывается на усталую походку путника, еле волочащего ноги. У читателя создается конкретный образ человека, все тело которого гудит от усталости, однако он в то же время испытывает чувство удовлетворения от окончания долгого пути.

8 海女とても陸こそよけれ/桃の花   高浜虚子(1874―1959)
ама тотэмо рику косо ёкэрэ / момо но хана

Даже ныряльщицам «ама»
Все же лучше на суше. /
Персик в цвету.

Такахама Кёси (1874―1959)

9 紅梅や/遺稿へ千枚通しさす   鷹羽狩行(1930― )
ко:бай я / ико: э сэммайтооси сасу

Красная слива. /
В посмертную рукопись вонзаю шило.

Такахаси Сюгё

В хайку (8) речь идет о ныряльщицах «ама» – женщинах, которые зимой и летом собирают морепродукты, ныряя в море без аквалангов. На суше они отдыхают. Вокруг них цветут персиковые деревья. Персики цветут в марте нежными розовыми цветами. Эти цветы используют в качестве украшения на празднике девочек – Хина-мацури. Эти цветы часто используют в ториавасэ, когда речь идет о женщинах. Упоминание цветов персика эффективно подчеркивает красоту и обаяние занятых обычно суровой работой «ама» в то время, когда они отдыхают на берегу.

Не знаю, знакомы ли россиянам красные цветы сливы, упоминаемые в хайку (9), но это цветы, которые уже более 1000 лет описываются в поэзии вака, от их упоминания веет стариной. И в наши дни это очень популярные цветы, которые ранней весной можно увидеть в сливовых садах, а также там и сям в маленьких садиках у частных домов. Цветы сливы бывают красные и белые, в данном случае автор выбрал красные, из-за чего читателю на мгновение кажется, что из-под шила, которым пронзают посмертную рукопись, чтобы сшить ее, сочится капля за каплей кровь. Речь идет о рукописи покойного. Хайку ли это, стихи ли, повесть ли… Тут открывается простор для воображения читателя. Похоже, что читателю передаются и чувства ушедшего человека. А за окном виднеется красная слива. Автор мог бы упомянуть любой другой цветок или дерево, но в том, что выбрана именно красная слива, есть нечто таинственно-чудесное. Как и в случае с глицинией или цветками персика, использованными в двух других хокку, в каждом случае выбран лучший объект для использования в ториавасэ. Часто хайку состоят из двух частей: часть с киго и часть, не связанная со временем года. Сезонное слово, как уже было упомянуто, не просто обозначает тот или иной предмет или явление, но включает в себя некий фон, пейзаж, соответствующий традиции, что придает хайку глубину. Использование в качестве киго большого количества названий цветов и других растений связано с традициями, существующими со времен возникновения поэзии вака, и легко создает у любого японского читателя нужные ассоциации.

Во всех приведенных выше хайку интервал между двумя частями не так велик, они естественным образом связываются в воображении читателя.

Рассмотрим примеры более разорванной связи между частями ториавасэ.

10 雁や/のこるものみなうつくしき   石田波郷(1913―1969)
кариганэ я / нокору моно мина уцукусики

Дикие гуси…/
Как прекрасно все,
Что остается.

Исита Хакё (1913―1969)

11 此の秋は何で年寄る/雲に鳥   芭蕉
коно аки ва нан дэ тосиёру / кумо ни тори

Отчего этой осенью
Старость меня настигла? /
Птицы средь туч.

Мацуо Басё

12 一生の手紙の嵩や/秋つばめ   田中裕明(1959―2004)
иссё: но тэгами но каса я / акицубамэ

Грудой письма
За целую жизнь./
Осенние ласточки.

Танака Хироаки (1959―2004)

Во всех трех хайку в ториавасэ использованы птицы. В отличие от цветов, упоминание птиц связано с образом «полета», «перелетных птиц». В хайку (10) часть, не несущая киго, носит более умозрительный, отвлеченный характер, чем в вышеупомянутых хайку с цветами. Между «сезонной» и «несезонной» частями есть расстояние. Дикие гуси — перелетные птицы, которые прилетают в Японию осенью и улетают весной. Это хайку было написано во время войны, когда автору пришла повестка. Он отправляется на фронт, оставляя дома жену и детей, и сопоставляет себя с дикими гусями, которые вольны вернуться в любое время. Читатель, ничего не знающий о жизненных обстоятельствах автора, может дать волю воображению по поводу того, что же остается. В основной части хайку Басё, где он сетует на то, что «этой осенью» почувствовал старость, есть сезонное слово «осень», которое в данном случае не воспринимается как киго. Таким образом, в этом хайку нет разделения на «сезонную» и «несезонную» части, а есть, скорее, разделение на «основную тему» и «остальное». В качестве фона Басё использует «птиц среди туч». На самом деле, Басё скончался вскоре после написания этого хайку, в возрасте 50 лет, во время одного из своих путешествий. Люди неизбежно стареют и умирают. Птицы летают высоко и пронзают тучи. Сможет ли душа человека подняться так же высоко в небо? Здесь подвергается испытанию сила воображения читателя и мастерски подобрано каждое слово.
Хайку (12) очень конкретно. Какой высоты получится стопка писем, полученных и отправленных человеком за всю его жизнь? У людей, живших раньше, она, наверное, была бы довольно высокой. У современных людей, перешедших на электронную почту, совсем тоненькой. Здесь расстояние между киго «осенние ласточки» и «несезонной частью»=«основной темой» больше, чем в двух предыдущих хайку. Ласточки прилетают в Японию весной, строят гнезда, выращивают птенцов и весной улетают в теплые страны. В отличие от диких гусей, они живут рядом с человеком. Если представить, как они подныривают под крышу дома, или выпархивают из-под нее, то это можно сравнить с письмами. Осень тоже ассоциируется с человеческой жизнью. Мир, который возникает в воображении читателя, становится все глубже и глубже.

Чем больше расстояние между двумя частями, тем выше поэтическая чистота стихотворения. Это то чувство, которое возникает в результате встречи двух странных предметов, причем странных именно в этом сочетании и в этом месте – прием «dépaysement», неоднократно использованный художниками-авангардистами Де Кирико и Магриттом (изначально термин означает отрыв от родины, привычной среды обитания и чувство дисгармонии от нахождения в чужом месте). Это одно из понятий, объясняющих творчество сюрреалистов, и не будет преувеличением сказать, что в результате перемещения предмета или образа из привычного, должного места в другое место возникает некое чудо, сенсация.

Ториавасэ, в котором между двумя частями не только есть дистанция, но и происходит неожиданное, странное сопоставление двух предметов или явлений, называют «сёгэки» («столкновением»). Думается, что по своему значению «dépaysement» близок к «сёгэки».

Рассмотрим примеры таких неожиданных сочетаний.

13 骰子の一の目赤し/春の山   波多野爽波(1923―1991)
сайкоро но ити но мэ акаси / хару но яма

На игральной кости
Красным — «одно очко». /
Весенние горы.

Хатано Соха (1923―1991)

14 冬ざるる/リボンかければ贈り物   爽波
фуюдзаруру / рибон какэрэба окуримоно

Зима без края./
Перевяжешь ленточкой –
Вот и подарок.

Хатано Соха

15 悉く全集にあり/衣被   裕明
котоготоку дзэнсю: ни ари / кинукацуги

Все-все
В полном собрании сочинений. /
Картошка в мундире.

Танака Хироаки

16 さらしくじら/人類すでに黄昏て   小澤 實(1956― )
сарасикудзира / дзинруй судэ ни тасогарэтэ

«Китовые плавники». /
Да, клонится к закату
Человеческий род.

Одзава Минору (1956― )

Редко у кого при виде игральной кости возникнет ассоциация с весенними горами. На кубике лишь одна – самая большая – лунка выкрашена красным. Мне очень нравится это хайку, и я написала на него «хонкадори» (подражание, стихотворение по мотивам).
.
17 骰子の一のゑぐれや/雪催   望月とし江(1958― )
сайкоро но ити но эгурэ я /юки моёи

На игральной кости
Круглая лунка — «одно очко». /
Чреватые снегом тучи.

Мотидзуки Тосиэ (1958― )

Мне не удалось достичь уровня автора оригинального хайку, я лишь сделала акцент не на цвете, а на форме лунки и поменяла киго на слово, относящееся к противоположному сезону.

Киго «фуюдзаруру», использованное в хайку (14), означает суровую печаль, возникающую при виде бескрайнего зимнего пейзажа. Россиянам такой пейзаж наверняка знаком. А где же подарок, перевязанный красной лентой, и что это за подарок? Упомянута красная ленточка, но речь идет не о «подарке, перевязанном лентой», а о чем-то, что может превратиться в подарок, если на него повязать ленточку. Открывается простор для фантазии. Лично мне хочется использовать здесь другое киго, например, «харуасаси» – сезонное слово для ранней весны. А что думаете вы?
Хироаки Танака, автор хайку (15), является учеником Соха Хатано (13). В полное собрание сочинений включают не только произведения автора, но и его заметки, личные письма — всё письменное наследие. Картошка в мундире (в оригинале упоминается «сацума-имо» – сладкий батат или «деревенская картошка», но у нас есть прямой аналог – картошка в мундире – прим. переводчика) – это одно из любимых простыми японцами блюд, клубни варят прямо в кожуре и едят, посыпая солью. Я тоже очень люблю это блюдо. Что же за мир создают перед нами полное собрание сочинений и картошка в мундире? Непростая загадка. Обычно эти две вещи никак не связаны. Похоже, что здесь снова подвергается испытанию сила воображения читателя. Один из поэтических критиков считает, что твердая обложка книги и белые страницы похожи на кожуру клубня и белую мякоть. Кроме того, интуиция подсказывает мне следующее (логика здесь не работает): в том, что в собрании сочинений на всеобщее обозрение выставляется не только творчество, но и вся личная жизнь автора, есть некоторая бесчувственность. Возникает неприятное ощущение от того, что к жизни писателя, к жизни человека можно относиться так же бесчувственно, как к картошке.

Хайку (16) про китовые плавники написал в молодости мой наставник Минору Одзава. «Сараси-кудзира» – это кожа кита и его плавники, тонко порезанные, вываренные в кипятке и охлажденные в холодной воде. Это блюдо часто едят в закусочных под сакэ. Это зимнее сезонное слово. Говорят, что когда-то киты были сухопутными животными, но потом ушли в воду, чтобы выжить. Говорят также, что они очень умные. Сейчас многие виды китов находятся на грани исчезновения и слышатся призывы к их защите. Японцы издревле охотились на китов и ели их мясо. Сейчас промышленный промысел запрещен, а у Японии есть трения с различными организациями, защищающими природу. Но сегодня мы говорим не об этом. Люди едят этого гиганта в виде блюда «сараси-кудзира». Сараси-кудзира и человечество далеки друг от друга и в то же время близки. Здесь есть намек на приближающуюся кончину человеческого рода.

Следующее хайку — ториавасэ на тему современности.

18 人類に空爆のある雑煮かな   関 悦史(1969― )
дзинруй ни ку:баку но ару дзо:ни кана

Человечество
Продолжает сбрасывать бомбы —
Новогоднее «дзони».

Сэки Эцуси (1969― )

Дзони — это суп из риса и овощей, неотъемлемое блюдо новогоднего стола японцев 1 января. Его не едят в ресторанах, это чисто домашнее блюдо. В хайку это блюдо, символизирующее мирную и безмятежную жизнь, сопоставляется с бомбардировкой. Первое января, семья сидит за столом и ест дзони. В новостях по телевизору показывают кадры происходящей где-то бомбардировки. Наверное, картина выглядит именно так. Здесь противопоставляется чье-то безопасное повседневное жизненное пространство и происходящий в это же самое время где-то в мире военный конфликт. Современные хайку не описывают «изящество и утонченность». Они описывают «современность». Они не повествуют долго и упорно о принципах и доктринах, а выхватывают отдельный эпизод из жизни и на его примере ставят проблемы, окружающие нас в современном мире.

Резонанс, возникающий после кирэ, игра воображения благодаря интервалу в ториавасэ – все это присущие хайку риторические приемы, которые и делают его хайку. Русское хайку, по-видимому, создало свое правило «разделять стихотворение на две части, которые связаны между собой, но описывают разное», опираясь на эти приемы. А что, если сочинить хайку без кирэ и ториавасэ? Потеряет ли оно свое очарование? Если ответить кратко, то ответ будет отрицательным. Есть много хайку, описывающих один предмет, так называемых «итибуцу» («ити» – «один», «буцу» – «вещь»), и среди них немало выдающихся.

2. «Итибуцу»

19 牡丹散りて打ち重なりぬ/二三片   蕪村(1716―1783)
ботан тиритэ утикасанарину /ни сан пэн

Опадает пион –
Упал лепесток, на него громоздится /
Второй, третий.

Ёса Бусон (1716―1783)

20 翅わつててんたう虫の飛びいづる    高野素十(1893―1976)
ханэ ваттэ тэнто:муси но тобиидзуру

Треснули крылышки,
И вот уже божья коровка
Улетает.

Такано Судзю

В обоих хайку авторы пристально вглядываются в один-единственный объект и описывают его, как будто снимают на фото, максимально приблизив объектив. Пион — пышный, роскошный цветок. Он начал опадать. Ощущение тяжести крупных лепестков усиливается глаголом «утикасанару» («громоздиться»). Глагольная форма «утикасанарину» заставляет сделать кирэ, что еще больше усиливает эффект. Даже в хайку «итибуцу» встречаются кирэ.

Божья коровка — маленькое насекомое с красной спинкой и семью черными точками на ней. Очень милое насекомое. Когда божья коровка собирается взлетать, то спинка ее действительно как будто разламывается на две части. Это «открытие», которое происходит в процессе наблюдения. Перед внутренним взором читателя как будто возникают кадры, снятые на видео. В этом хайку нет кирэ, оно еще менее эмоционально, чем предыдущее. Это еще один вид хайку — не рождающий ассоциаций, не вызывающий дополнительных эмоций, отражающий приземленный взгляд на предмет. Чувство приземленности, материальности – одно из притягательных качеств хайку «итибуцу».

21 ふはふはのふくろふの子のふかれをり    小澤 實
фувафувано фукуро(фу)но ко но фукарэори

Пушистые
Распушились совята
Под ветром.

Одзава Минору

В этом хайку отсутствует открытие, подобное тому, что мы видели в случае с божьей коровкой. Оно не рассказывает о чем-то важном. Основная цель этого хайку — не смысл, а звучание и зрительное восприятие знаков хираганы. Кроме единственного иероглифа «ко» все стихотворение записано хираганой, даже в слове «фукуро» («сова») автор отказался от иероглифа и употребил старинное написание, потребовавшее использовать еще один знак хираганы «фу». Всего в хайку знак «фу» использован 5 раз, он встречается в начале каждой строки (5-7-5), кроме него дважды использован знак «ха». Из 17 знаков 7 — из ряда «ха», они отличаются изящным написанием. То, как пух совят (летнее сезонное слово) шевелится на ветру, эффектно передается ономатопоэтическим «фува-фува». Это произведение выражает структуру хайку звучанием и написанием знаков хираганы. Именно потому, что хайку — очень короткая стихотворная форма, в нем нужно обращать особое внимание не на смысл, а на звучание (ритм) и форму – вот о чем говорит это произведение, и это еще одна сторона хайку.

22 ゆびさして寒星一つづつ生かす   上田五千石(1933―1997)
юби саситэ кансэй хитоцу дзуцу икасу

Указывая пальцем,
Зажигает одну за другой
Зимние звезды.

Уэда Госэнгоку  (1933―1997)

23 引鶴の天に抱き上げられしかな   対馬康子(1953― )
Хикидзуру но тэн ни дакиагэрарэси кана

Улетающий косяк журавлей
Небом обнят
Подброшен вверх.
.
Цусима Ясуко  (1953― )

24 泥に降る雪うつくしや/泥になる   小川軽舟(1961― )
доро ни фуру юки уцукусия / доро ни нару

Падая в грязь,
Снег – какой же красивый! – /
Превращается в грязь.

Огава Кэйсю  (1961― )

В этих трех хайку не просто описывается один предмет; хотя в них упоминается лишь один предмет или явление, однако они расширяют картину. В хайку про зимние звезды мне видятся двое влюбленных, разглядывающих зимние созвездия. «А это что за созвездие? А там какая звезда?» – спрашивает она, а он указывает на звезды, которые мерцают под его пальцем. Кажется, что мы видим коченеющий на морозе палец и белый парок дыхания, как будто смотрим сцену из фильма. Перед читателем разворачиваются одна за другой картины, которые не описаны в стихотворении. Этот прием, называемый «сёряку» (сокращение, купюра), является эффективным выразительным средством такой короткой стихотворной формы, как хайку.

В хайку (23) упоминаются журавли – перелетные птицы, которые осенью прилетают в Японию, а в начале весны возвращаются в холодные страны. Эти прекрасные белые птицы часто становились темой японской живописи «нихонга». «Улетающий косяк журавлей» – весеннее киго. Небо «обнимает» журавлей, и здесь мы видим пример одушевления природы. Такое одушевление создает у читателя образ человеческой души, поднимающейся в небо. Использование кирэ-дзи «кана» в конце хайку создает дополнительную эмоцию.

У хайку (24) немного другая структура, чем у двух предыдущих. Здесь описывается, как снег падает в грязь – картина, которую можно увидеть где угодно. В конце строки из 7 слогов благодаря использованию кирэ-дзи «я» создается пауза, после чего следует заключение – «Превращается в грязь». Описан сезон первых снегопадов. Снег мгновенно тает, поглощается грязью, и вот это уже не снег, а грязь. Это вполне естественный факт, однако если вдуматься, то он поражает. Можно сказать, что это открытие, однако автор не просто показал нам что-то, как это было в случае с божьей коровкой: то, как красивое в одно мгновение превращается в безобразное, заставляет задуматься о многом. Например, о том, что разница между красивым и безобразным, между добром и злом едва заметна: «Зло есть добро. Добро есть зло», – так говорила ведьма в шекспировском «Макбете». Проблема становится философской, и в этом смысле можно сказать, что хайку основано на интеллектуальном замысле. В любом случае, в нем видно блистательное мастерство, позволившее выхватить самую суть вещей из обычного реального пейзажа.

Если не подойти к созданию хайку «итибуцу» с осторожностью, то оно останется прозаичным эпизодом, сухой теорией. Спасти ситуацию помогут тэйкэй (установленная форма), киго (сезонные слова) и кирэ. Тэйкэй, киго, кирэ, итибуцу – использование всех этих приемов является результатом поисков, направленных на то, чтобы максимально задействовать возможности именно малого объема хайку. У каждого хайдзина (поэта хайку) есть своя манера и стиль, однако, используя все эти приемы, он может в одном хайку применить ториавасэ, а в другом — итибуцу.

3. Хайку и современность

Хайку продолжает свои традиции со времен вака и Басё, при этом изменяясь в соответствии с эпохой. Наша современность, однако, предлагает такие ситуации, в которых традиции не могут не подвергнуться испытаниям и сомнениям. Как вам известно, 11 марта 2011 года произошло Великое восточно-японское землетрясение. И сейчас еще в регионе Тохоку продолжается процесс восстановления. Землетрясение и цунами унесли множество жизней, разрушены были целые города. Возникли сомнения: что может противопоставить такому невиданному бедствию маленькое хайку? Но хайдзины, сами ставшие жертвами стихии, писали хайку.

25 車にも仰臥という死春の月   高野ムツオ(1947― )
курума ни мо гё:га то ю си хару но цуки

И машины,
Умирая, падают навзничь
Под весенней луной.

Такано Муцуо  (1947― )

26 双子なら同じ死顔桃の花   照井 翠(1962― )
футаго нара онадзи синигао момо но хана

Близняшки
И после смерти — одно лицо.
Цветы персика.

Тэруи Мидори  (1962― )

Урон, нанесенный цунами, был неописуемо ужасен. Уносимые водой дома, машины, люди… Груды развалин, оставленные волной. Люди, пострадавшие от стихии, писали множество хайку о бедствии, в память о погибших. Два приведенных выше хайку написаны поэтами, живущими в пострадавшем регионе. Машина, перевернутая волной, сестренки-близнецы, которые, видимо, праздновали «Хина-мацури» (праздник девочек), украшенные цветами персика. Возникает вопрос: так ли необходимо использование сезонных слов при описании бедствия, унесшего тысячи, десятки тысяч жизней? Использование киго направлено на эстетизацию описываемого объекта, не размывается ли из-за этого сам факт несчастья? Такие сомнения возникли среди создателей и поклонников хайку. Насущным стал поиск ответа на вопрос о том, что же такое киго для хайку.

Великое восточно-японское землетрясение — это не только ущерб от цунами, но и радиоактивное загрязнение в результате разрушения 1-го реактора на АЭС Фукусимы. Атомная энергия, открытая человеком, стала обоюдоострым мечом, вонзившимся в самого человека. Япония до сих пор не оправилась от этого.

27 翁に問ふプルトニウムは花なるやと   小澤 實
окина ни тоу пурутониуму ва хана нару я то

Спрошу у старца —
А плутоний
Станет цветком?..

Одзава Минору

Было написано множество хайку о жертвах стихии, горах развалин, поминальных хайку. Нельзя сказать, однако, что так же много хайку напрямую затронули проблему аварии на АЭС. Приведенное выше хайку Одзава опубликовал через два месяца после землетрясения. Под старцем имеется в виду Басё, наш учитель и предшественник. Киго «цветок» обычно означает цветок сакуры, это самое главное киго во всей поэзии хайку еще со времен вака. Слово «цветок» в этом хайку является символом красоты природы, символом киго как такового. До сих пор мы считали, что все, что существует в этом мире, может стать объектом хайку. Может ли, однако, плутоний – вещество, открытое человеком, – стать таким объектом? Вот какой вопрос ставится в этом хайку. Эцуси Сэки, автор хайку о бомбардировке (18), ответил на него так: «Боюсь, что это не «цветок». Радиация — это гротесковая карикатура, лежащая за пределами мира, описываемого хайку. Хайку не будет ей служить» (журнал «Сюкан хайку», в третью годовщину землетрясения). Мир, загрязненный радиацией, коренным образом отличается от мира, что был перед глазами Басё. Так о чем же нам писать? Изначально считалось, что стихотворная форма хайку менее приспособлена для описания повседневных проблем, чем, скажем, танка. Очевидно, однако, и то, что в современном мире, поставленном перед лицом новых угроз, мы несем душам утешение, вмещая в маленький сосуд хайку самые незначительные эпизоды и эмоции повседневной жизни. Стоя лицом к лицу с современностью, мы и дальше будем стремиться понять, что может сделать хайку.

(источник)



Количество просмотров: 617

3 комментарии на “Риторика хайку: «кирэ», «ториавасэ» и «итибуцу»

  1. 1. Противники формы 5-7-5 прочитайте, пожалуйста, следующий абзац.

    «Форма 5-7-5 не может быть перенесена из японского в другой язык в неизменном виде. Думаю, что русские любители хайку хорошо знают о том, что в других языках приближение к установленной форме достигается путем приближени количества слогов в стихотворении к формуле 5-7-5 и записи стихотворения в три строки.»

    Двойное приближение к ритму 5-7-5 !

    2. Противники рифмы прочитайте, пожалуйста, стихотворение в японской транскрипции — … губэси / … убэси.
    Противники глаголов прочитайте, пожалуйста, стихотворение в русском переводе — … раскачивать / …завоевывать.

    鞦韆は漕ぐべし/愛は奪ふべし   三橋鷹女(1899―1972)
    сю:сэн ва когубэси / аи ва убаубэси

    Качели нужно раскачивать./
    Любовь нужно завоевывать.

    Мицухаси Такадзё (1899―1972)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *