alisa-ancelevich

Всегда вместе

Это произошло шесть лет назад. Мне было семнадцать, и я только окончил школу. В старших классах я не блистал, как, впрочем, и в младших. Моя мама работала тогда в библиотеке в одном из приличных ВУЗов. Я не ждал от нее помощи, но как-то раз мама за обедом сказала, что, если ей не придется за меня краснеть, я могу попробовать поступить в тот институт, в котором она работала. Не скажу, чтобы я был очень рад находиться под ее постоянным надзором, но, если честно, выбора у меня не было.

Может, сказались гены, может, я родился под такой звездой, но моей маме и в этот раз скучать не пришлось. Я не только поступил, но уже через месяц тесно общался с симпатичной однокурсницей. Ее звали Ира. Кроме того, что она была самой красивой девушкой на курсе, она мне подходила на сто процентов. Мы быстро нашли общий язык, и стали встречаться. Ира была то, что надо: высокая, потрясающе стройная, утонченная, с яркими синими глазами. Она обладала отличным чувством юмора. Не слишком болтлива и немного таинственна. Ира была очень спокойной девушкой, без крайностей. Она не заливалась слезами при каждом удобном случае, не обижалась по пустякам, так что ссорились мы редко. Первый курс пролетел очень быстро. Кинотеатры я посещал гораздо чаще, чем лекции, но ни меня, ни Иру не отчислили. Нам было не скучно вместе, и я надеялся, что так будет и дальше.

На втором курсе к нам пришла новенькая. Невысокая, с короткими, волнистыми волосами, она очень уверенно развернулась в нашей, уже сложившейся компании. Она не была красавицей, но ее большие, чуть раскосые глаза, немного завивавшиеся на концах ресницы, загорелое тело и спортивная фигура не оставались без внимания. Она никогда не кокетничала, как будто давая понять, что это ниже ее. Она знала себе цену и не снижала ни копейки. Я отчетливо помню, как она в первый раз назвала свое имя, когда ее спросила одна из девчонок:

— Полина.

Она говорила без вызова, без лишней гордости, но как она говорила. Полина не делала ничего особенного. Сейчас, когда прошло много лет, я думаю, что все ее приколы и «фишки» были взяты из какого-нибудь фильма. Но и в ней самой, внутри нее было что-то такое, что завораживало: как походка пантеры, как движения змеи. Полина была немного не естественная, как бы «чересчур». Но именно это приковывало к ней взгляд. Я чувствовал, что в любой момент она, как дикий зверь, прыгнет и сделает что-нибудь не обычное для других. В ней сидел этот зверь, способный на все, энергичный и опасный. Энергия в ней не бурлила, она текла стремительным потоком в нужном русле.

Внешне Полина не выделялась. Чаще всего она ходила в спортивной одежде и в своей вечной черной шапочке. Любого другого на нашем курсе бы засмеяли. Ей никто ничего не сказал. Ей не нужно было ничего делать, чтобы привлечь внимание: она шла — и все оборачивались, она начинала говорить — и все прислушивались.

Однажды, когда лекции уже закончились и мы собирались по домам, пошел жуткий ливень. Нам оставалось лишь стоять и смотреть. Посмотреть было на что. Казалось, что город льется водопадом с крыш. Сплошной поток, покрывший улицы и дома. Мы стояли, не решаясь выйти.

Нас собралась уже средней величины толпа, когда пришла Полина. Она удивленно посмотрела на всех и ушла. Через секунд десять мы услышали:

— Расступись! — мы обернулись и увидели, что Полина бежит прямо на нас. Мы отступили, а она так быстро, как могла, выбежала на улицу и прыгнула в самую глубокую лужу. Через минуту она была уже вся мокрая, и ее короткие волнистые волосы прилипли к смуглым щекам. На какие-то мгновения она слилась с этим ливнем, с пролившимися улицами и стенами домов. Немного сумасшедшая, стремительная, она кружила под потоком дождя. На улице почти никого не было, только редкие смельчаки пробегали с не спасавшими их зонтиками, а она кружилась в этом водопаде. Казалось, ей было все равно, что было довольно прохладно, что ее одежда промокла. Она все кружилась, кружилась, а дождь лил стеной. Не знаю, что увидели другие, но многие выбежали на улицу и стали кружиться вместе с ней. Я и Ира стояли и смотрели на это дождливое помешательство. Я посмотрел на нее. Обычно Ира, чувствуя мой взгляд, оборачивалась. Но теперь она стояла спокойно и не видела моего взгляда. Я видел, куда она смотрела. Она видела ее и дождь. Я подумал, что и ей, наверное, тоже хотелось бы так разбежаться и с криком «расступись» прыгнуть в глубокую лужу. Я понимал ее, но ни один из нас не выбежал на улицу.

Наконец, Полина и другие ребята вернулись. Она прошла мимо Иры и задела ее плечом. Ира как-то странно посмотрела на нее.

— Полин, — позвала она. Королева дождя обернулась. Ира молчала. Полина подошла к ней и встряхнула мокрой головой. Все лицо Иры покрылось каплями дождя. Она как бы нехотя пожмурилась.

— Боишься водички? — задорно спросила Полина и, схватив Иру за руку, побежала с ней на улицу. Я пошел за ними.

Они выбежали на улицу и слились с водным потоком. Дождь усилился и превратился в мокрый град. Я несколько раз позвал Иру, но она не слышала. Они тонули в водном потоке, смеялись и иногда вскрикивали.

Когда они зашли внутрь, то напоминали двух мокрых мышей, но это их не смущало. Они, держались за руки и над чем-то смеялись.

С этого дня Ира и Полина сблизились. Они много времени проводили вместе, и иногда я уходил, чувствуя себя лишним. Я не обижался, просто понимал, что у девчонок свои темы для разговоров, а у молодых людей — свои. Чтобы Ира не отдалялась и дальше от меня, я старался больше общаться с Полиной. Может, мне только казалось, но от нее пахло каким-то особенным запахом. Она была странной. Когда она появлялась, я почему-то всегда думал, что вот она точно знает, чего хочет и как этого добиться. Но тогда, под дождем, это ощущение пропало. Она раскрылась навстречу ливню. Полина не боялась холода, не боялась, что ее одежда промокнет. Она слилась с этим ледяным потоком и отдала себя ему. За всю свою жизнь я не видел человека более искреннего, чем она в тот момент. Ее искренность не была похожа на искренность ребенка. В ней не было наивности, но была потрясающая открытость….

Молодой человек замолчал и отвернулся.

— Если хотите, можем продолжить завтра? — раздался приглушенный женский голос.

Молодой человек словно не расслышал вопрос.

— Я ведь плохой человек? — спросил он, но так, что было понятно, что ответа не нужно. — Она была такой живой, естественной….

— Вы сожалеете о том, что она погибла? — спросил, оживившись, женский голос.

Молодой человек снова не ответил, но продолжил свой рассказ.

Как я уже сказал, чтобы Ира не отдалялась и дальше от меня, я старался больше общаться с Полиной. Было видно, что ей не слишком интересно со мной, но напрашиваться я не хотел. Ира все больше времени проводила со своей новой подругой, и на меня его уже не оставалось. Я почувствовал себя лишним. Часто, когда я звонил ей, в трубке слышался смех Полины. Они постоянно были вместе, так что я даже не мог нормально пообщаться с Ирой.

Однажды, когда они были вдвоем, я в лоб сказал Полине, что мне нужно поговорить с Ирой.

— Пожалуйста, — спокойно ответила она и отошла.

Я сказал Ире, что соскучился и, если она не против, мы могли бы встретиться как-нибудь. Она повернулась к Полине и спросила:

— Ты не будешь ревновать, если я пойду на свидание?

— Буду, — улыбнувшись только глазами и, пытаясь сохранить серьезное выражение лица, ответила Полина.

— Извини, — пожала плечами Ира и ушла вместе с Полиной.

Мне было очень не приятно. Раньше Ира никогда со мной так не говорила. Она все больше проводила времени с Полиной. Я почти никогда не видел ее одну. Они стали неразлучны, как сиамские близнецы. Они не были похожи на двух подружек-хохотушек, которые постоянно болтают о мальчишках и смеются своим, никому не понятным шуткам. Они могли долго молчать, а потом с полуслова начинали говорить, как будто не останавливались. Когда на физкультуре мы играли в баскетбол, они, не сговариваясь, даже не глядя на друг друга, действовали, как команда. Они были даже больше, чем команда: они были, как один человек. Я как-то быстро понял это. Ира незаметно изменилась и перестала быть той, моей Ирой. Мне не хотелось этому верить. Я по-прежнему хотел быть с ней, хотел, чтобы все стало таким, как прежде.

Я пытался общаться с ней, как на первом курсе, ухаживал, дарил цветы. Она лишь смеялась. Не злобно, а как над маленьким мальчиком, который пытается ухаживать за взрослой девушкой. Полина ничего не говорила, но ее черные, жгучие глаза усмехались, глядя на меня, и я все понимал без слов. Она не подкалывала меня, но этого блестящего взгляда было достаточно, чтобы мне хотелось кинуть в нее чем-то тяжелым. Вряд ли Полина была злой, но доброй она точно не была. У нее был свой взгляд на вещи, и ее это устраивало. Она делала, что хотела, а, если кто-то мешал ей, смело отодвигала его, как досадную помеху, и шла дальше.

Однажды Ира не пришла в институт. Было даже странно видеть Полину одну. Я подошел к ней и постарался, как можно мягче спросить:

— Ты не знаешь, где Ира?

— Знаю, — спокойно ответила Полина и пошла дальше.

— Тебе так сложно сказать? — не вытерпел я.

Полина повернулась, сделала гримасу и сказала:

— Ира у меня дома. Что-нибудь еще?

— Почему ее сегодня нет?

— С ней все в порядке, — продолжала в том же насмешливом тоне Полина. — Немного приболела. Мы сегодня напьемся молоком с медом, посидим в горячей ванне, и завтра она будет, как новенькая.

Полина стояла и смотрела на меня, как будто дожидаясь, не будет ли еще вопросов. Но я знал, что она смотрит на мою реакцию.

Во мне все вскипело и я, глядя на нее в упор, процедил:

— Вы, может, и спите вместе?

Глазом не моргнув, Полина спокойно и отчетливо произнесла:

— Скажем так: из нас двоих с ней точно кто-то спит, — она развернулась и стала спускаться по лестницы.

Все внутри меня похолодело. «Наглая и грубая! Что ты из себя корчишь?» — прокричало внутри меня. Я подбежал к Полине и схватил ее за руку.

— Просто так ты от меня не уйдешь! — прокричал я.

— Правда? — все также спокойно передернула Полина. Она повернулась ко мне и укусила меня за руку. Было очень больно, но я не отпускал ее. Тогда она ударила меня ногой в живот. Моя рука разжалась. Полина, видимо, не рассчитала и от собственного удара наклонилась назад. Она пыталась сохранить равновесие, но у нее не получилось. Спиной вперед она полетела с лестницы.

Видно, не зря она напоминала мне дикого зверя. Полина была живее любого хищника. Она прокатилась по всем ступеням, но, оказавшись на ровном полу, тут же вскочила.

— Идиот, — прошипела она, осматривая себя и отряхиваясь.

Я решил, что на сегодня достаточно и подошел к ней.

— Теперь мы можем спокойно поговорить? — примирительно сказал я.

— Конечно, — мило улыбнувшись, сказала Полина. Это не сулило ничего хорошего. Со всей силы она прыгнула мне на ногу. Мою ступню как будто расплющило. Во мне все закипело. Я снова схватил ее и сжал как мог, но она исхитрилась и плюнула мне в лицо. Я отшвырнул ее. Рассчитывать силы времени у меня не было, поэтому она буквально вклеилась в стену. Видно, толчок был, что надо, потому что она снова не удержалась и упала с лестницы. Вдруг я услышал вскрик. Внизу шел кто-то из преподавателей.

— Ты что делаешь? — гневно посмотрела на меня уже седеющая женщина. — Совсем с ума сошел?

Женщина подбежала к лежавшей на полу Полине. Она не двигалась. Женщина перевернула ее. На виске Полины было небольшое коричневое пятно: видимо, падая с лестницы, она ударилась об острый угол. Наверное, даже у хищников бывают черные дни.

Молодой человек умолк. Он старательно теребил средним пальцем левую бровь и не поднимал глаз.

— Что случилось с Ирой? — аккуратно спросил женский голос.

Парень оживился и как-то неестественно весело стал говорить.

— У нас все отлично. Она, конечно, долго плакала. Из-за Полины. Но потом — ничего. Мы недавно решили пожениться. У нас все будет хорошо. Да. — Молодой человек постоянно покачивал головой и немного запинался.

— Очень рада за вас, — сказала врач. — Хорошо, теперь Вам нужно идти.

Две сильные руки подхватили и буквально поволокли молодого человека в палату. Вскоре послышались его громкие, правда, запоздалые крики:

— Нет, нет! Не хочу!

Впрочем, врач уже успела привыкнуть и не обращала на них внимания. Мысли ее были заняты другим.

Как только она вошла в свой кабинет, в дверь постучали.

— Да? — устало произнесла врач.

Дверь легко открылась. Перед ней стояла высокая, очень стройная и симпатичная девушка с яркими синими глазами. Ее звали Ира. Врач любила с ней разговаривать. У нее было два самых ценных в этом заведении качества: она не была буйной, и имела отличное чувство юмора.

Врач в краткой форме передала ей все, о чем беседовала с пациентом. Девушка поблагодарила, вручила коробку хороших конфет и удалилась, не слушая никаких возражений.

Ира вышла на улицу и сделала большой вдох. Она прошла по дорожке, ведущей к психическому отделению, которая плавно переходила в аллею. От одного из деревьев отделилась женская фигура. Она, не спеша, приблизилась, и теперь в ней легко можно было различить темноволосую девушку в черной шапочке. Волнистые пряди непослушно выбивались из-под нее, слегка прикрывая темные глаза.

— Все в порядке, — мягко сказала Ира. — С ним все хорошо.

Они шли вместе, ступая нога в ногу и обнявшись.



Количество просмотров: 656

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *